Когда вы последний раз лгали? Если вы не можете этого вспомнить, мы дадим вам подсказку. Скорее всего, это было когда-то сегодня — согласно исследованиям, среднестатистический человек лжёт хотя бы один раз в день.

Смысл большинства проявлений лжи или ложных утверждений кажется достаточно простым: обмануть других (или себя), заставив поверить в то, что ложь — истинна. Но есть один загадочный (и часто неправильно понимаемый) тип лжи, который, похоже, не следует этой логике. Это то, что профессор социологии Лундского университета (Швеция) Микаэль Клинтман (Mikael Klintman) называет «паршивой ложью».

Влиятельные люди используют паршивую ложь, чтобы искажать реальность.pixabay.com

Это виды лжи или ложных истин, которые кажутся настолько очевидными, что они не предназначены для обмана, а, скорее, для того, чтобы сигнализировать о чём-то другом.

При рассмотрении учёными ложных утверждений возникают две противоположные сюжетные линии.

С одной стороны, есть предположение, что людей довольно легко обмануть, особенно менее образованных или придерживающихся крайних идеологий и убеждений.

С другой стороны, некоторые учёные — например, французский когнитивист Хьюго Мерсье (Hugo Mercier) в своей книге «Не родись вчера» — считают, что люди не так легковерны, как это обычно предполагается.

Но даже если мы согласимся с тем, что большинство людей не очень доверчивы, всё равно остаётся вопрос, почему в публичной сфере так много некачественной, легко обнаруживаемой лжи. А учитывая, что многим культурам свойственны социальные нормы против лжи, как же тогда эта ложь существует и процветает?

Сила и статус

В своей недавней книге «Сопротивление знаниям: как мы избегаем понимания других» Микаэль Клинтман взял интервью у многих британских учёных, работающих в области социальных, экономических и эволюционных наук, которые трудятся над конфликтами, основанных на знаниях.

Он обнаружил, что некоторая ложь — будучи вполне очевидной ложью — используется в первую очередь как способ объединения и формирования лояльности внутри групп. И таким же образом её можно использовать для получения сигнала о дистанции от другой группы. В этом смысле такие ложные утверждения выступают в качестве демонстрации силы — отсутствия необходимости подчиняться истине и фактам, подобно всем другим.

Паршивая ложь также может использоваться, чтобы сообщить о социальном статусе и представить человека в виде хорошо осведомлённого.

Так, одно исследование скептиков изменения климата показало, что наиболее образованные в научном отношении люди в группе склонны решительно поддерживать климатический скептицизм. Исследование также показало, что для этих «научных скептиков» такая незыблемая преданность своему сообществу, с использованием их изощрённых рассуждений, привела к тому, что они приобрели высокую репутацию и симпатию среди своих товарищей. А для большинства людей быть любимыми и уважаемыми является генетически эволюционировавшим приоритетом.

Не стоит отбрасывать и тот факт, что даже паршивая ложь, если её повторять много раз, может стать частью человеческого взгляда на реальность. Как известно, на это указал министр пропаганды нацистской Германии Йозеф Геббельс (Joseph Goebbels).

Такая постепенная трансформация приводит к тому, что «очевидная ложь» превращается в неопределённость, повторяя старую пословицу «нет дыма без огня». В частности, в Интернете просто нет такой отвратительной лжи, которую бы никто не подхватил и не распространил среди какого-то количества людей.

Управление дезинформацией

Исследования также показывают, что ложные утверждения имеют больше шансов на распространение по сравнению с обычными убеждениями. И что для людей, разделяющих такую ​​неправду, это может привести к более тесной социальной связи с другими людьми, которые также верят ложным утверждениям.

Скорее всего, это связано с тем, что для того, чтобы по-настоящему верить в то, что другие считают ложью, требуется слепая приверженность и преданность. И благодаря скорости, с которой вещи могут распространяться в Сети, такие взгляды могут быстро нормализоваться.

По всем этим причинам было бы неправильно рассматривать паршивую ложь как «познавательный сбой», поскольку она явно выполняет несколько социальных функций. Таким образом, в идеале, чтобы справиться с этим видом лжи, проверка фактов должна сочетаться с усилиями по привлечению видных уважаемых фигур из посторонних групп, которые помогают использовать паршивую ложь для просвещения и опровержения ложных утверждений. Хотя, конечно, это будет непросто.

Это также важно, потому что по мере того, как социальные сети активизируют свою проверку фактов, миллионы пользователей переходят на альтернативные платформы, где ложь общественных лидеров может свободно течь и растворяться для принятия.


Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Комментарии

- комментариев